Рождённый у подножия горы “Сулейман” в южной столице республики Кыргызстан, Джон Домовой начал играть на Бас - гитаре в 17 лет. Примерно в тоже время он начал сочинять музыку и писать стихи… Однако свой музыкальный путь он начал гораздо раньше.

  В восемь лет, уже очень хорошо знакомый, благодаря своему старшему брату с творчеством таких групп как Pink Floyd, La Bionda, Rockets, Super Max и Deep Purple, он однажды пришел домой и объявил родителям о своем большом желании поступить в музыкальную школу по классу фортепьяно. Подобная новость только порадовала родителей, которые не заставили себя долго ждать и вечером следующего дня, в доме стоял красивый черный инструмент!
  Обладая отличным слухом и голосом, в музыкальной школе ему часто предлагали пересмотреть свои желания и перейти на скрипку, от чего он все-таки отказался. Позже пришло время выбрать дополнительное занятие в хоре либо в оркестре. Джон выбрал духовой оркестр, где успешно играл партию второго тенора.
  Оркестровая жизнь, с её частыми поездками в другие города и выступлениями на различных фестивалях настолько сильно стала заполнять его мысли и время, что фортепьяно стало постепенно уходить на второй план. Масло в огонь добавило новое предложение о совместительстве духового оркестра с оркестром симфоническим! Джон не мог от этого предложения отказаться, во первых это был новый уровень, а во вторых в музыкальной школе слово предложение можно было расценивать как приказ.
  Однажды теплым осенним днем на генеральную репетицию симфонического оркестра пришел интересного вида человек, лет сорока пяти. Джон заметил в этом странном человеке некую особенность. Что-то отличало его от всех мужчин - преподавателей! Он был подтянут, крепок, ростом не высок, а главное его одежда! В ее стиле было что-то от американских гангстеров 30х годов. Отличная кожаная куртка, отутюженные брюки и замечательные дорогие, тонкие с острым носом коричневые ботинки. Точкой к этому всему наряду была не менее эффектная шляпа!
  В руках этого человека был объемных размеров ровный клетчатый чемодан. Сначала Джон подумал про себя, что человек видимо сейчас достанет саксофон, просто какой-то джазовый дух витал вокруг этого парня, да и подобный чемодан мог вмещать в себя именно саксофон.
  “Гангстер”, в последствии прозвал его Джон, молча расстегнул молнию вокруг чемодана, открыл замочек и ...
  Джон первый раз видел подобный инструмент!
  Раструб этого инструмента лежал отдельно от основной части. Обе части круглой формы и одного диаметра блестели красивым золотым цветом, на фоне красивого красного бархата…
  Это была Валторна!
  В городе тогда ещё не было классов по этому инструменту, так как преподавателей было очень сложно найти. Поэтому и инструмент Валторна был здесь в диковинку.
  Так же молча, “Гангстер” смело взял в одну руку красивую “золотую улитку”, в свою очередь отдаленно похожую на рожок, а другой моментально прикрутил раструб. Эту же правую руку он оставил в раструбе, сам инструмент слегка прислонил к бедру, а левой рукой вставил не больших размеров мундштук. Затем он выпрямился, повернулся к большому открытому окну и заиграл…..
  Джон был сражен!
  Он первый раз понял, что такое любовь!
  Он слышал этот звук и раньше, ещё в детстве, такой высокий, протяжный, какой-то приятно – далекий и сказочный.
  Он чем-то был схож с баритоном и тромбоном, но гораздо тоньше, и в нем присутствовала какая-то магия, сила и мощь! Таким же широким был и диапазон этого инструмента.
  Так, не закончив и пяти классов фортепьяно, Джон окончательно и бесповоротно перешел на отделение духовых инструментов по классу Валторны. Родители вновь были на его стороне и подарили ему очень дорогой, для начинающего валторниста инструмент.
  Это была двойная Валторна, в которой совмещались два строя Фа и Эс.
  Теперь “Гангстер” надолго вошел в жизнь Джона.
  Этого человека звали Дуденков Николай Иванович. Самый настоящий мужчина, боец, участник войны в Афганистане, профессиональный валторнист и очень веселый человек. Порой его занятия были полностью посвящены рассказам отборных, поистине смешных анекдотов.
  В музыкальное училище, так же на отделение духовых инструментов по классу Валторны Джон Домовой поступил очень легко. C одной стороны первые пять классов фортепьяно, это очень хорошая база для музыканта – духовика, а с другой, его верный учитель “Гангстер”, преподавал также и здесь, опять же из-за дефицита преподавателей – валторнистов.
  Тем временем коллекция музыки, которую постоянно слушал Джон, росла стремительно быстро. Джон даже сейчас, спустя все эти годы продолжает говорить, что ему мало музыки, что ему ее постоянно не хватает, хотя все свободные места в его доме забиты дисками!
  Рок музыка, стала наводнять его жизнь ещё до поступления в музыкальное училище. В один из вечеров 88 года, когда Джон в диком экстазе слушал альбом Whitesnake 87 года, в дверь позвонили два его приятеля с предложением о создании группы. Приятели так же были в возбужденном состоянии от просмотра видео группы Deep Purple – Live At The California Jam!
  Джон был тогда единственным юношей, учащимся в музыкальной школе, и дальше разговоров о группе, на тот момент дело не пошло. Однако мысль об этом засела в голову Джона, как маленькая, но грязная заноза, от которой все вокруг стало очень быстро опухать! Тем более что у Джона в его любимой рок музыке назрела новая любовь и, похоже, что любовь эта была, уже серьёзная и зрелая.

Ему сильно нравился звук Бас - гитары!!!

  Как-то зимой, уже, будучи студентом музыкального училища, он притащил домой старую, тяжелую и смешную на вид бас-гитару “Тоника”, какой-то советской фабрики. Тогда он даже не знал, как её настраивать.
  Здесь самое время сказать, что Джон Домовой никогда не имел отношения к гитаре. Он не умеет на ней играть, и по сей день. Даже когда он берет в руки чужую гитару, чтобы просто подержать, он всегда смотрит на нее с ужасом и говорит, как же на ней играют? Того и гляди рассыплется! И смеется при этом.
  Так что поговорка о том, что каждый басист – это неудавшийся гитарист, не имеет к нему никакого отношения! Пианист, валторнист возможно, но не более того.
  На следующий же день Джон знакомится в своем музыкальном училище с контрабасистами, учащимися на одном курсе с ним, которые в последствии многому научили его от настройки баса до важных упражнений на растяжку пальцев и скорости. Однажды Джон даже хотел перевестись на отделение по контрабасу, но дирекция напрочь отказалась от подобных событий, так как на всё училище было всего три валторниста, которые играли как в симфоническом, так и в духовом оркестрах, а Джон Домовой ещё и исполнял в этих двух оркестрах партии первой валторны!
  В один из зимних вечеров в доме вновь раздался звонок. Это были те же приятели, наносившие визит почти два года назад. Правда ребятки не теряли времени даром, и теперь это были уже гитаристы! По крайней мере, нормальные, чешские гитары у них уже имелись. За Джоном они охотились не как за басистом, тем более Джон ещё не готов был играть на басу. Он нужен был им как клавишник.
  Джон не стал отказываться, тем более ему уже очень хотелось начать впитывать в себя атмосферу рок сцены, гитар, барабанов…
  С клавишами ему было легко, часто ещё учеником музыкальной школы он любил подолгу снимать партии Джона Лорда и Ричи Блэкмора…
  Репетиции проходили туго и не понятно. Никто не мог понять цель, а гитаристы оказались очень слабыми. На соло и импровизации их не хватало, а прогонять мелкие отрывки из репертуара великих банд скоро наскучило.
  Тем не менее, судьба в тот момент кое-что, да определила!
  Парень с огненно – рыжими волосами, крепкого телосложения и играющий на странном басу формы стрела (наверняка собственного изготовления) в этой же непонятно, да ещё и без названия группе, привлек внимание Джона ещё с первой репетиции. Он довольно хорошо владел этим инструментом, а так же часто брал в руки гитару одного из гитаристов и лихо показывал, как нужно играть, причем делал это спокойно и без всякого пафоса! Однажды он даже сел за барабанную установку и сказал, поехали! Он оказался ещё и талантливым барабанщиком. Парня звали Дмитрий Игнатов, и его родным инструментом являлась гитара. Просто в группе так же не нашлось для него места, кроме как поиграть на басу. Сам товарищ был родом из Пензы и в город Ош попал каким-то случайным образом. Джон Домовой моментально занес этого человека в будущий состав своей первой группы.
  В один из последующих дней он объявил парням о нежелании продолжать дальнейшие репетиции, ссылаясь на то, что его пригласили взрослые музыканты играть так же на клавишах и выступать по вечерам на танцевальных площадках. Это было правдой. Но параллельно этому, он быстро нашел Дмитрия Игнатова и рассказал о своих больших планах. Оказалось, что Дима думал о том же. С того момента парни стали неразлучным творческим дуэтом на долгое время!
  Начали сначала с того, что стали просто записывать сольный материал Джона из шести, как говорит Джон дурацких, нудных, порой аж по пятнадцать минут вещей! Альбом так и назывался Джон Домовой – Мёртвый сезон.
  Сезон был действительно мертвым. Республика ещё не оправилась от недавно прошедших летних военных событий 90 года, как раз на юге Киргизии. Был введен комендантский час, и ни о каких выступлениях на открытых площадках не могло быть и речи. У Дмитрия на счету так же был записан сольный альбом собственными усилиями, в котором Джон почувствовал зрелого гитариста с хорошим и сильным вокалом, чем-то схожим с вокалом Юрия Шевчука.
  Дальнейшие события были весьма интересными, полными больших надежд и планов. Музыка, ежедневные репетиции, техника игры и любовь настолько тесно переплетались в жизни каждого музыканта, что об этом однажды мир увидит трагическую повесть с другими именами…
  Добавлю лишь маленький, но важный момент того периода.
  Дуэт Димы Игнатова и Джона Домового был превращён в полноценное трио с названием…

  Дмитрий Игнатов – Гитара, вокал, Джон Домовой – Бас, вокал и третьим парнем был близкий друг и однокурсник Джона, Евгений Лободенко использующий ник “Крис”. Это был веселый, рослый, черноволосый смуглый парень, очень похожий на цыгана. Он и занял место за барабанами. Его карьера профессионального баяниста, до сих пор успешно развивается в Пензенской области.
  “Режим” работал в стиле классического хард рока отдаленно напоминавшем начальные сольные альбомы Ронни Джеймса Дио, но уже ближе к распаду в 93 году это была отличная хард’н’хеви команда, добавившая себе второго гитариста в лице Юрия Александрова и отдельного вокалиста с именем Алексей Найда. Превратившаяся в квинтет и давшая очень хороший последний свой концерт в содружестве других коллективов города, группа Режим прекратила свой многообещающий путь.

  Время настало смутное. Великий Союз стал разваливаться, люди мчались в разные места и вся эта обстановка отражалась на музыкантах. В то время даже крупные и довольно успешные группы стали уходить в тень. Та же участь постигла и “Режим”. Парни разъехались. Дима к себе в Пензу, Крис в Воронеж, ну а Джон, как главный виновник диких и сумасшедших событий приведшей к распаду своей группы, остался молчать в своем родном городе…
  Молчание было не долгим. В начале лета безумец Джон надеясь на то, что все ещё впереди, взял свою Бас-гитару и отправился в Москву! Путь был долгим, но интересным. Сначала он побывал на Алтае, а затем стал медленно, но уверенно продвигаться к Москве, заезжая по пути в такие интересные города как Новосибирск (через 10 лет ставшим для Джона родным), Омск, Тамбов…
  К сожалению, в конце того же года Джон был вынужден вернуться в родной город. Священная гора “Сулейман” никак не хотела отпускать своего сына. В родном городе Джон продолжает работать с группой “Новое Время”. Единственной киргизской рок группой, выпустившей на фирме “Мелодия” настоящий виниловый диск в десять тысяч экземпляров. Альбом называется “шаг в преисподню”. К сожалению, этот коллектив готовился к своему осеннему, прощальному концерту…

  В начале 1994 года, не дававшие покоя мысли о прошлом с группой Режим, Джон Домовой решается войти в одну и ту же реку дважды. Он берет свою верную Бас-гитару с собой и едет в маленький городок Сердобск под Пензой, где жил его верный гитарист Дмитрий Игнатов. С собой Джон прихватывает ещё одного талантливого гитариста Андрея Блудного, а на одной из железнодорожных станций, он звонит в Воронеж к своему другу и барабанщику Крису и наспех посвящает его в свой очередной безумный план! Крис тут же бросает все свои дела и так же едет в Сердобск!
  Радости не было предела. В тот вечер Друзья из группы Режим были в Режиме мощного опьянения!!!
  Холод, зима и частые пьянки Дмитрия Игнатова заставили Джона задуматься о возвращении домой и навсегда забыть о воскрешении своего детища с названием Режим! В конце мая 94го Джон возвращается к родному подножию горы “Сулейман”. Опустошенный, блуждая жарким днём по улицам родного города, он встречает двух студентов факультета иностранных языков, одного из которых звали Эрдин. Этот сумасшедший юноша открыл Джону новую, творческую, музыкальную сторону дальнейшей его жизни.

  Джон Домовой & Апасов Эрдин – это был популярный дуэт и успешный творческий союз fm радиостанции “Алмаз”. Радио волна захватила Джона всей силой. С его приходом, “радиорубка” с названием “Алмаз” стала превращаться в настоящее радио. Джон уже тогда здорово владел различной аудиотехникой и монтажом, а так же имел большую коллекцию разной музыки, как русской, так и зарубежной. Его передача “Mad Diamond” о рок-музыке и легендарных личностях, пользовалась большим успехом.
  Время шло, и “Алмаз” стал очередным детищем Джона. Постепенно он стал уходить от обычного ди-джейства, уступая место более профессиональным людям в этой области, и оставляя за собой место только в тематических передачах.
  Джон всегда уделял большое внимание одежде эфира ориентируясь на такие станции как, “Европа +” и “радио 7 на семи холмах”. Его сильно увлекла студийная работа. Он хотел довести звучание маленькой станции до совершенства, и ведь у него это получилось! Но гораздо позже…

  Музыкальная сторона протекала отдельной рекой.
  В 1995 году Джон Домовой сливается в творческий союз с легендарным на юге Киргизии гитаристом Зорге Рахмановым. Об этом Музыканте Джон слышал ещё в школьные годы. Их первое знакомство произошло еще в 1992 году.
  Как-то вечером на репетицию группы Режим зашел худощавый, среднего роста восточной внешности человек. Он спокойно поздоровался и попросил немного посидеть и послушать материал. Ребята пожали плечами и охотно согласились. В паузе они разговорились, и выяснилось, что парень тоже причастен к музыке и играет на гитаре. Джон при этом тихонько наигрывал отрывки из репертуара группы Iron Maiden…
  О! Воскликнул парень восточной внешности, это же Iron Maiden, и тут же попросил у Дмитрия Игнатова гитару, тот охотно отдал, и тут все услышали совершенно иное пение гитары! Подобное извлечение гитарного звука Джон слышал только на известных пластинках Deep Purple, Joe Satriani, Yngvie Malmsteen’а. Перебирая отрывки из репертуара великих групп, Джон Домовой и “Восточный парень” сияли улыбками, испытывая большое наслаждение от совместной игры. Все вокруг заворожено смотрели на чудо-гитариста! Когда они закончили, “чудо-гитарист” рассмеялся и сказал Джону, О! Да ты неплохо играешь! Прямо Steve Harris!
  У Джона тогда перевернулись все мысли. Он почувствовал, что такое играть с профессиональным музыкантом. С музыкантом, который при импровизации не делает ни одной неверной ноты! Это была не просто встреча, а какое-то чудо!
  Перед самым уходом этого гитариста, в дверь заглянул его приятель и сказал:
  - Зорге, ну что ты там скоро? А то мы опаздываем!

Зорге!!!??? - Воскликнул Джон.
Ты, Зорге Рахманов?!!! - Не успокаивался Джон.
Ну, да, а что тут такого? - Заулыбался Зорге

Но тут Джон не выдержал.
Парни, да это же Зорге Рахманов! Познакомьтесь!
Это редкий человек!
Это же можно сказать был от него мастер класс!!!
Я о нем много слышал, но никогда не встречался лично!
   Слушай, а у тебя есть телефон или скажи где тебя найти….?
Зорге дал телефон, и Джон добавил:
   А как тебя позвать?
   Ну, так и позови – Зорге. - Удивленно сказал, Зорге.
   Прямо вот так, Зорге? - (Джон всегда думал, что это не имя, а ник)
   А как же тебя в реальности зовут? – Не успокаивался Джон.
Зорге рассмеялся и, похлопывая по плечу Джона, добавил:
   Да это мое настоящее имя. Все поначалу удивляются…
   Ну, все пока, ты звони, может, снова встретимся, да и устроим джем!

  И ведь они встретились. И в последствии встречались все чаще и чаще. Именно Джон в конце 94 года, являясь не только другом Зорге Рахманова, но еще и настоящим поклонником его таланта, зажег в нем большое желание записать свой первый сольный альбом! Атмосфера того времени была самой благоприятной для этого.
  С одной стороны, многолетнее, тщательное прослушивание различных гитаристов разных времен, давало Джону полную уверенность в правильном продюсировании предстоящей работы.
  С другой, это отличная, тогда ещё начинающая студия ИММА, другом которой он являлся и в которой уже имел опыт записи нескольких своих песен. Так благодаря этой студии друзья приступили к репетициям, а в скором времени и к записи самого альбома. Правильнее будет назвать его Mini LP, который содержит пять очень красивых, инструментальных композиций.
  Как и ожидал Джон, звук получился отличным, учитывая то, что запись была полностью линейной, а сама студия еще не имела особого оборудования. Звук гитары Зорге был на высоте. Да и общий саунд был весьма приятен. Эту работу Зорге назвал “Эйфория гитары”, но позже через несколько лет, переименует ее в “Буревестник”, по названию первой и самой яркой композиции.
  Зорге и Джон были довольны этой успешной работой, открывавшей для обоих музыкантов новые ступени развития. Для Зорге Рахманова – это было завершением его вечных скитаний по различным группам и началом его настоящего сольного проекта, а для Джона новый этап развития техники и души. Ведь теперь рядом с ним был настоящий старший мастер, учитель и просто приятный собеседник отлично знающий историю! Тогда, глубокой осенью 94го они и решили продолжать работать вместе.

  В 1997 году Джону Домовому поступает предложение присоединится к театру клоунады – “Краски Востока” (Farben Des Ostens или Colors Of The East), больше известному за рубежом, чем в родной Киргизии. Не смотря на это очень серьезное предложение, гарантирующее настоящую работу по контракту за границей, Джон отказывается от него. Ровно через год, театр Краски Востока окончательно завершают все отношения со своим прежним звукооператором и делают повторное предложение Джону. На этот раз Джон больше не решается испытывать судьбу и с радостью принимает это предложение.
  Работа закипела! Всего один месяц был отведен для того, чтобы выучить не легкую программу и оформить все необходимые документы. Джон не только уложился в срок, но и успел проделать большую работу по обновлению всех фонограмм театра. Являясь профессионалом в области звукового монтажа, Джон очень любил точность и качество звука. И в оставшиеся два дня он решается перенести весь материал на компакт диски, в то время запись на эти носители еще не являлась популярной. Однако он находит и носители, и место, где воспроизводит свой план! Актеры побаивались этого новшества, и Джон ради них взял с собой старые добрые кассеты. К счастью они так и не понадобились.
  Однажды в очередном гастрольном туре, мучаясь от бессонницы, ему в голову приходит гениальная мысль!
  В репертуаре театра, все еще оставался один номер, в котором использовался старый катушечный магнитофон. Использование этой рухляди сильно угнетало Джона, а особенно вес этого агрегата! Однако без него действительно было не обойтись. Это был коронный номер, просто хит! Номер назывался “Клоун-Фу”. В нем нужно было в определенных местах руками останавливать ленту, а за тем медленно вести вперед, периодически дергая в нужных местах изображая замедленное движение… Джон даже думал записать это все на виниловые пластинки, но это еще больше бы все усложнило.
  И вот в прекрасном Германском доме, в лесу, он соскакивает с постели, берет лист бумаги и начинает быстро что-то рисовать и записывать…
  В эту ночь он так и не уснул, а на утро, за завтраком со счастливым лицом, посвятил друзей в свое гениальное изобретение. Ребята улыбались, но по лицам было видно, что многие не верили, что это возможно, ведь столько лет все пытались что-то с этим сделать, но так и не сделали, а другие просто ничего не понимали в искусстве монтажа, но верили что Джон сделает. Его друг и актер театра – Дмитрий Хамзин (ныне актер “Снегового Шоу” Вячеслава Полунина), тогда в 99году подробно выслушал эту идею и даже понял, как это будет работать. И оно заработало! Следующие гастроли были без всякой рухляди и номер “Клоун-Фу”, исполнялся гораздо четче и в отличном звуковом балансе. Джон исполнял его всего на двух компакт дисках, моментально переключаясь с трека на трек то первого CD то второго. Позже он перенес номер на мини диски, так как эти носители были устойчивее.
  Краски Востока, как вспоминает сам Джон, были в его жизни самым профессиональным, самым интересным и самым настоящим творческим периодом! Он отработал с этим коллективом на площадках самых крупных фестивалей и побывал во множестве стран, среди которых Канада, Шотландия, Германия, Австрия, Швейцария, Польша, Бельгия и Испания. Долгие пребывания за границей, отразились на психике музыканта. Он вдруг понял, насколько хрупка и мала планета Земля. Ему очень нравилось бывать в Германии. Он даже мечтал поселиться в ставшем ему родным, Гамбурге, в который он возвращался снова и снова…

  Последние два года в Киргизии, Джон провел на своем родном радио. Он своими руками создал новую студию. С новой студией и новым помещением, радиостанция Алмаз поменяла свой формат. Джон полностью обновил одежду эфира, и музыкальную базу. Его работы по сей день можно услышать в эфире радио “Алмаз”. Никогда не нуждаясь в напарнике, он изменил себе и начал обучать своему монтажному ремеслу молодого человека. Видимо Джон почувствовал, что этот город дал ему все, что только мог. Настало время новому этапу его жизни.
  В конце 2002 года, священная гора “Сулейман” отпустила своего сына в далекую Сибирь…

  В настоящее время Джон живет в столице Сибири – Новосибирске.
  Он очень любит свой город, который напоминает ему, немного Франкфурт на Майне, местами Гамбург, а в дождливые осенние дни даже Эдинбург.

  …..Джон по сей день хоть и редко, но берет ее в руки, чаще всего, чтобы применить в очередной музыкальной задумке, связанной с его басовыми произведениями.